Цій статті більше 3-х років. Українське законодавство складне і мінливе, тож на даний момент редакція не гарантує її 100% актуальність. У разі сумнівів скористайтесь пошуком, щоб читати свіжіші статті і консультації, або зверніться за допомогою до нашого ШІ-консультанта.
30-летний чиновник впервые появился на публике после вступления в должность на презентации мультика о налогах — в роли конферансье: дарил цветы артистам и приглашал на сцену ветеранов налоговой службы.
Мультфильм получился на любителя. Основная идея: если бы все платили налоги, мы жили бы в городе Солнца (то есть в «городе мечты»). Эта гипотеза не находит поддержки у экономистов. Крупнейший эксперт по странам третьего мира, перуанский экономист Эрнандо де Сото считает, что такой город Солнца на практике окажется несколько мрачноват: без теневой экономики многие жители стран третьего мира и постсоциалистических государств умрут с голоду. Но, судя по восторженной речи Александра Клименко, он больше склонен доверять сказочнице Людмиле Богдановой (автор сценария).
Впрочем, основной месседж, который пытался донести до общественности новый председатель, звучал так: «Основная миссия налоговой сегодня — сделать все, чтобы налоги платились добровольно». Жаль, что слова в данном случае расходятся с делами.
Как дела
А дела обстоят так. Несмотря на вялотекущий кризис, налоговики в 2011-м совершили прорыв: только в первом полугодии (более свежих данных пока нет) налоговые поступления выросли на 30,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (здесь и далее информация из аналитической записки ГНСУ об основных статистических показателях за первое полугодие 2011 года – ред.). Предприятия обрабатывающей промышленности, например, заплатили налога на прибыль на 122% больше, чем в первом полугодии 2010-го, оптовики и розничные торговцы — на 60%. Подобная картина характерна для всех отраслей украинской экономики. Хотя по данным Госстата, рост ВВП в октябре 2011 года по сравнению с октябрем 2010 года составил 7,2%, а рост промпроизводства — лишь 4,7%. В чем секрет успеха налоговиков?
Отчасти в том, что число внеплановых проверок увеличилось в полтора раза год к году — до 18 тыс. Справедливости ради отметим, что плановых проверок проводилось меньше и их число, по словам Александра Клименко, будет снижаться и впредь. Но существуют более действенные инструменты влияния на предприятия, нежели плановые проверки. Возросло количество уголовных дел: на 12,6% относительно первого полугодия 2010-го — до 2 тыс.
Несмотря на вялотекущий кризис, налоговики в 2011-м совершили прорыв
Казалось бы, какие-то 12,6%... Однако для бизнеса столь небольшое, на первый взгляд, усиление контроля со стороны налоговой милиции стало чем-то вроде маленького землетрясения: значительно участились визиты на предприятия людей в масках, обыски и изъятия документов. Это как раз и есть та самая оперативно-следственная работа. «Коррупционное, административное, налоговое, в том числе и уголовное давление на бизнес намного увеличилось», — констатировал в ноябре председатель Совета Нацбанка Петр Порошенко.
Быть бизнесменом в Украине становится все более и более опасным. Уголовная ответственность, согласно ст. 212 УК, наступает в том случае, если действия должностного лица привели к неуплате налогов в «значительных», «крупных» и «особо крупных» размерах. Если предприниматель (или должностные лица предприятия) не уплатили в бюджет 470,5 тыс. грн и больше, это дает повод налоговой милиции возбудить уголовное дело. Минимальная сумма вроде бы и правда значительная… Но это теория.
«На практике налоговая возбуждает дела не только по статье об уклонении от уплаты налогов, но и по таким статьям, как служебная халатность или подделка документов, — рассказывает старший партнер юридической компании «КМ Партнеры» Александр Минин. — Дело в том, что раньше налоговая милиция имела право расследовать только дела, возбужденные по ст. 212. Но с 1 января этого года вступили в силу изменения в УПК, и теперь налоговая милиция может расследовать дела по любой статье в том случае, если дело как-то связано с неуплатой налогов». Таким образом, порог финансовых нарушений может быть значительно ниже. «Если еще год-два назад возбуждение уголовного дела по итогам налоговой проверки было исключением, то теперь это становится чуть ли не правилом», — говорит Александр Минин.
Вопросы психологии
После вступления в силу «самого либерального Налогового кодекса в Европе» (по выражению премьера Николая Азарова) у инспекторов появилось множество поводов для внезапных визитов в офис налогоплательщика. Однако, пожалуй, самый распространенный из них — информация о том, что один из поставщиков компании имеет признаки фиктивности. Такие предприятия — с признаками фиктивности — на налоговом сленге называют еще «налоговыми ямами». Признаков фиктивности множество: от отсутствия компании по месту регистрации до «недостаточного количества сотрудников и оборудования» для ведения хозяйственной деятельности. На самом деле довольно много украинских предприятий зарегистрированы не там, где реально находятся (покупка юридического адреса в свое время облегчала процесс регистрации). Что же касается «недостаточного количества сотрудников», то это и вовсе субъективный критерий.
О возбуждении уголовного дела многие узнают, когда в офис ломятся люди в масках
Но даже если компания не имеет признаков фиктивности, но ведет активную деятельность, среди ее контрагентов, при желании, всегда можно будет найти налоговую яму. И тогда — ждите гостей. Александр Минин отмечает, что о возбуждении уголовного дела менеджеры компаний нередко узнают «по первому следственному действию» — это когда в офис ломятся люди в масках. Самое страшное, если с таким контрагентом у компании существует договор на значительную сумму или общее количество сделок тянет на уклонение от уплаты налогов «в особо крупных размерах». В этом случае — должностное лицо подвергнется таким мерам воспитательного характера, как подписка о невыезде, допросы и даже арест личного имущества.
В большинстве случаев цель налоговиков — не посадить собственника, директора и бухгалтера, а раскошелить. Ведь согласно ч. 4 ст. 212 УК, лицо, возместившее государству вред, нанесенный несвоевременной уплатой налогов, освобождается от уголовной ответственности. Правда, происходит это не автоматически, а через суд. Соглашаясь «возместить государству ущерб», плательщик тем самым признает себя виновным. Кстати, по статистике ГНСУ, несмотря на рост числа уголовных дел, количество осужденных в первом полугодии 2011-го уменьшилось на 16,3% — до 180. Таким образом, уголовное преследование становится банальным инструментом давления на бизнес и способом наполнения бюджета. «Сегодня возбуждение уголовного дела — один из самых распространенных примеров давления на бизнес, — говорит старший партнер юридической фирмы «Ильяшев и Партнеры» Роман Марченко. — Силовики ведут себя агрессивно: применяют силу, не пускают адвокатов, ведут допрос по десять часов, насильственно удерживают сотрудников в душных помещениях…».
Конечно, было бы лукавством утверждать, что налоговики кошмарят лишь кристально честных налогоплательщиков. Последних в Украине не так уж много. Как известно, в рейтинге Всемирного банка Doing Business — 2012 украинская система налогообложения занимает 181-е место в мире (хуже только в Конго и Венесуэле). Стало быть, вести бизнес в такой стране, не нарушая налоговое законодательство, довольно сложно. Поэтому у налоговиков выработался стереотип общения с предпринимателями: был бы налогоплательщик, а дело найдется. «Должностные лица полностью «белых» предприятий тоже могут стать фигурантами уголовных дел, такие люди особенно раздражают налоговиков тем, что имеют «наглость» доказывать свою правоту», — рассказывает Александр Минин.
Когда изменились законы, психология чиновников осталась прежней
Впрочем, инструменты давления из арсенала Уголовно-процессуального кодекса — это все же крайняя форма воздействия. В большинстве случаев дело ограничивается начислением штрафных санкций по результатам проверки (любой). По словам руководителя налогово-юридической практики компании «Эрнст энд Янг» в Украине Владимира Котенко, если еще год назад инспекторы могли проверить предприятие, не найти нарушений и уйти, то сейчас они просто так не уходят.
Все это уже было. Именно так наполнялся бюджет в конце 1990-х — начале 2000-х годов, когда председателем ГНАУ был Николай Азаров. Тогда в лексиконе предпринимателей и появился термин «маски-шоу», а у налоговиков — «мобилизация средств в бюджет». Налоги в те времена не собирались, они мобилизовывались всеми возможными методами, в том числе и с помощью уголовных дел. В 1997 году, когда налоговой милиции еще не было, в украинских судах рассматривалось 487 уголовных дел, связанных с неуплатой налогов. С появлением этой организации количество дел взлетело по экспоненте: в 1998-м налоговой милицией в суд было направлено 2181 дело, в 1999-м — 4020 дел, тогда как не направленных в суд, а «находящихся в производстве» было порядка 10 тысяч! Судебных вердиктов по таким делам выносилось не так уж и много: в 1998-м — 719 обвинительных приговоров, в 1999-м — 1195. То есть почти в четыре раза меньше, чем хотелось бы налоговикам.
С тех пор изменилось как законодательство, так и правоприменительная практика, но психология фискалов была точно такой же.
Люк в будущее
Может ли новый председатель ГНСУ переломить этот тренд? Вряд ли: согласно закону о госбюджете-2012, налоговикам придется мобилизовать 288,6 млрд грн — на 14,2% больше, чем в этом году. При этом прогнозный показатель роста ВВП — 5,5%. Скорее всего, в следующем году налоговые инспекторы и милиционеры будут действовать еще жестче. Что же до риторики Александра Клименко… Она не нова. Николай Азаров в бытность свою налоговиком тоже любил посетить конкурс детского рисунка и высказаться о партнерских взаимоотношениях с налогоплательщиками.
Но на самих налогоплательщиков гораздо большее впечатление производило кое-что другое: уничтожение группы «Дэнди», дело ЕЭСУ, разгром банка «Славянский»… Однако максимально ярко существовавшую тогда атмосферу иллюстрирует подзабытая ныне история смерти малого предпринимателя Сергея Каверина.
29 октября 1999 года в помещении налоговой милиции Приморского района Одессы, расположенной на третьем этаже Одесской киностудии, произошел пожар. В огне погибли четыре налоговика, посетительница киностудии и директор частного предприятия «Люк» Сергей Каверин. Четверо получили тяжелые ожоги. Налоговая милиция сгорела дотла. По одной из версий, Сергей Каверин разбил бутылку с быстровоспламеняющейся жидкостью, затем вынул зажигалку и начал выкрикивать угрозы с требованием вернуть ему изъятые документы.
Согласно госбюджету-2012, налоговикам придется мобилизовать 288,6 млрд грн
Пока в Одессе шли похороны, высшие чиновники ГНАУ — председатель Николай Азаров и его первый заместитель Виктор Жвалюк — давали пресс-конференции. Сергея Каверина называли взбесившимся алкоголиком и злостным неплательщиком. Погибшие налоговики были представлены как герои. «В полном смысле слова на линии огня столкнулись служебный долг и обезумевшая жадность» — так охарактеризовал события осени 1999 года «Вестник налоговой службы» (№41 за 1999 год).
В те страшные дни я был в Одессе. Пытаясь понять, что же на самом деле произошло и кем был этот человек, я разыскал его семью, предприятие и тех людей, с которыми он общался незадолго до смерти. Так вот — это был нормальный человек.
Бывший инженер Сергей Каверин шесть лет создавал малое предприятие по производству колбасы «Люк». «Люк в будущее», — любил шутить предприниматель. Никогда особых проблем с властями у Сергея не было до 1999 года. Налоговики пришли внепланово, изъяли документы. Впоследствии было установлено, что при неблагоприятном для Каверина повороте дела ему могли бы инкриминировать уклонение от уплаты налогов на 7 тыс. грн. Кроме того, без изъятых документов Сергей Каверин работать не мог. Предприятие остановилось, последние дни Сергей прожил в состоянии крайнего нервного напряжения.
Что стало причиной столь экстраординарного поведения успешного 44-летнего женатого мужчины с высшим образованием? К тому же он был еще и верующим: ходил в церковь, жертвовал на ремонт храмов, помогал нищим… «Вы понимаете, горе какое, — со слезами рассказывала Анна, старшая сестра Каверина. — Сережа жил и торопился делать добро... У него было очень развитое чувство собственного достоинства и обостренное чувство справедливости». Возможно, именно эти качества и сыграли роковую роль в его судьбе.
20 августа 2001 года над покойным состоялся суд, который вынес оправдательный приговор.
Философия выживания
Мог бы сегодня суд вынести такой оправдательный приговор — вопрос. Судебная реформа усилила зависимость судей от Высшего совета юстиции (а следовательно, и от исполнительной власти). Впрочем, разговоры о полном параличе судебной системы — все же миф, которым, кстати, активно пользуются налоговики, заявляя несговорчивым налогоплательщикам о том, что предприниматели в спорах с налоговыми инспекциями выигрывают не более 4% дел. Это ложь. В первом полугодии в пользу налоговиков было принято 5,1 тыс. судебных решений, в пользу налогоплательщиков — 2,3 тыс. (из аналитической записки ГНСУ для внутреннего пользования).
В большинстве случаев цель налоговиков — не посадить, а раскошелить
Юрист ЮФ «Ильяшев и Партнеры» Екатерина Вознесенская уверена, что налоговики блефуют. По ее мнению, это свидетельствует о том, что контролеры на самом деле боятся исков.
А вот Александр Минин не столь категоричен. Задумчиво помешивая ложечкой чай, он объясняет: «Понимаете, если речь идет о налоговых обязательствах до миллиона гривен, есть надежда, что суд будет объективен. А если больше миллиона — высока вероятность, что решение будет приниматься с оглядкой на «государственные интересы».
Мы беседуем в кафе напротив старого ботанического сада, пьем чай с печеньем. У Александра был тяжелый день. «Выезжал сегодня на «маски-шоу». Трех человек закрыли — директора, заместителя и начальника охраны. И я точно знаю: это «белая» компания!» — вазочка с профитролями пустеет. Психологи утверждают, что сладкое помогает снять стресс, но по Александру этого не видно. «Сейчас я вынужден констатировать: даже в том случае, когда компания не нарушила закон, формальных методов для решения споров может быть недостаточно», — со вздохом произносит он и смотрит в окно. За окном ранняя ночь. Ничего не видно…
