Цій статті більше 3-х років. Українське законодавство складне і мінливе, тож на даний момент редакція не гарантує її 100% актуальність. У разі сумнівів скористайтесь пошуком, щоб читати свіжіші статті і консультації, або зверніться за допомогою до нашого ШІ-консультанта.
В частности, глава Минфина сосредоточила внимание на том, что в условиях жесткой бюджетной экономии нельзя пренебрегать как интересами бизнеса, так и общественными настроениями. Тотальное сокращение затрат в сочетании с резким снижением покупательной способности населения может вызвать всплеск социального недовольства. В связи с этим, по словам Натальи Яресько, на переходном этапе дотирование монополий необходимо заменять поддержкой конечных потребителей. Это не только поможет преодолеть коррупцию, но и повысит эффективность работы поставщиков услуг, а дотации конечного потребителя приведут к стимулированию внутреннего спроса.
Немаловажным, по мнению министра, является адекватное и взвешенное администрирование налогов – особенно в условиях вынужденного увеличения расходов на оборону. Для этого необходимо дать сигнал бизнесу, что уплачиваемые им сборы не будут «рассеяны» во множестве коррупционных звеньев, а пойдут на укрепление обороноспособности страны и экономики в целом.
О сокращении госдолга
С конца 2013-го по февраль этого года правительству удалось сократить государственный долг на 20%, но, к сожалению, из-за девальвации гривны размер обслуживания этого долга в гривневом эквиваленте за прошлый год вырос в три раза. Теперь наша цель состоит в том, чтобы сократить расходы госбюджета до 8,8% от ВВП. Я напомню, что в прошлом году они составляли более 11% ВВП, так что мы сделали шаг вперед.
Я уверена, что это правительство будет действовать, и у нас появится возможность уменьшить госдолг, что и является нашей целью. Я знаю, что любой темп, какой бы мы ни взяли, будет недостаточно быстрым и для тех, кто в правительстве, и вне его. Мы должны работать вместе.
Во времена Януковича в результате клептократии и ошибочной макроэкономической политики долг Украины вырос почти вдвое – с $39 млрд до более $76 млрд. Если нам не удастся реструктурировать госдолг, его обслуживание обойдется в 13% госбюджета в этом году. Для сравнения – на оборону мы тратим 15% своего бюджета. Это большое бремя для воюющей страны.
О бюджетной экономии и расходах на оборону
Мы должны придерживаться стратегической линии. Мы не можем всем поровну урезать бюджетные выплаты, точно так же, как не можем и одновременно всем в равной степени увеличить налоги. Важно оставаться спокойными и сфокусироваться.
Мы должны сократить бюджет всех министерств, кроме одного – Министерства обороны, что неудивительно. Я верю, вы согласитесь со мной в том, что мы не можем сократить бюджет Министерства обороны именно сейчас, когда мы защищаем суверенитет своей страны.
Я надеюсь и молюсь, что в будущем отпадет необходимость выделять на оборону государства более 5,3% ВВП, как это происходит сегодня. Я надеюсь, что война будет закончена, и такие финансовые вливания в министерство больше не будут нужны.
О главных шагах в реформировании экономики
Четыре шага должны быть предприняты одновременно. В первую очередь нам нужно отойти от [долговой] пропасти и избежать [дефолта]. Я думаю, нам это удалось при помощи международного сообщества, особенно МВФ, который предоставил нам четырехлетнюю программу расширенного финансирования. Первый транш в марте удвоил наши резервы с $5 млрд до $10 млрд, которые равны двум месяцам критического импорта.
Второй шаг: мы должны вести переговоры со своими партнерами относительно улучшения уровня задолженности в среднесрочной перспективе. МВФ оценивает наши потребности в период следующих четырех лет на уровне около $40 млрд. $17,5 млрд приходится на программу МВФ, около $7,5 млрд – от наших партнеров (из них $2 млрд от США и 1,8 млрд евро от ЕС). $15,3 млрд – это экономия, добиться которой мы должны при помощи реструктуризации госдолга.
Наша цель – чтобы до 2019 года на ежегодное обслуживание госдолга требовалось не более 10% ВВП. Это означает, что я не могу реструктурировать долг таким образом, чтобы отложить все выплаты на 2021 год. Необходимо сбалансировать их во времени. Поэтому нам потребуется не только продление срока погашения долга, но и частичное списание как основной суммы долгов, так и купонных выплат.
$7,5 млрд – это действительно сумма наших выплат США, ЕС, ЕБРР и ЕИБ в течение 18 месяцев. Поэтому я не берусь спорить, правильна ли оценка МВФ в $40 млрд.
Третий шаг: создать условия для возобновления экономического роста и привлечения инвестиций. Темп продолжения сокращения реального ВВП в первом квартале был неприемлемым. Падение нужно остановить.
Четвертый шаг: увеличить доходы госбюджета, и сократить его расходы. Это не так просто, как кажется – мы не можем просто урезать бюджет.
О борьбе с коррупцией
Мы должны быть честны. Слишком долго множество украинских бизнесменов грабили систему. При этом налогоплательщики, которым приходилось труднее всего – работающие украинцы и легальный бизнес, – несли необоснованно тяжелое [налоговое] бремя. Должна быть нулевая толерантность к коррупции, расточительству и неэффективности в правительстве.
Наши шаги в этом направлении: закрываем бюджетные дыры и избавляемся от трансфертного ценообразования, которое позволяет олигархам и крупным бизнесам выводить доходы за границу и не платить полагающиеся им налоги в Украине. Мы представили систему электронного администрирования НДС. Это позволит сохранить для бюджета миллиарды долларов.
Мы работаем над тем, чтобы вывести бизнес из тени. 40-60% экономики не принимает участия в формальной экономике. Опять-таки это незаслуженное бремя для тех, кто работает легально. Эту проблему мы пытаемся решить при помощи понижения размера единого социального взноса до 16,5%, но это также должно быть частью нашей программы [реформирования] ГФС.
В энергетическом секторе мы устранили главный источник коррупции – посредников-закупщиков газа. Больше нет посредников между «Нафтогазом» и «Газпромом», «Нафтогазом» и европейскими партнерами, на которых приходится 2/3 нашего газового импорта. Это позволило нам устранить дефицит «Нафтогаза» – главное бремя государственного бюджета. В прошлом году он составил 110 млрд гривен, или около $10,5 млрд – больше, чем дефицит бюджета.
О дефиците НАК «Нафтогаз Украины»
Финансирование дефицита «Нафтогаза» – это причина инфляции, коррупции, различных налоговых и неналоговых проблем. В этом году, устранив посредников в закупках газа, сократив его стоимость и диверсифицировав поставки, перенаправив наши субсидии от «Нафтогаза» населению, мы сократили этот дефицит до 29,7 млрд гривен ($1,5 млрд). До конца 2016-го мы собираемся устранить дефицит «Нафтогаза» полностью.
Повышение тарифов на газ для населения – один из самых трудных, но и самых радикальных шагов этого правительства. Мы увеличили в апреле тарифы на природный газ для населения на 450%, на отопление – на 70%. Это часть двухлетней программы. В этом году мы надеемся достичь 50%-го покрытия себестоимости газа, в апреле следующего года – 75%, и в течение двух лет – 100%.
Мы отходим от субсидирования «Нафтогаза» к поддержке наиболее незащищенных слоев населения на основе уровня их дохода. Это переносит часть дефицита «Нафтогаза» в бюджет, но это намного более честный и прозрачный способ тратить деньги. Мы также получаем эффект для промышленности от устранения практики погони за рентой со стороны недобросовестных участников рынка.
Мы имеем и возможность повысить энергоэффективность, поскольку население, вероятно, будет использовать меньше дорогого газа.
О ренте и «Нафтогазе»
Я думаю, реструктуризация НАК «Нафтогаз» не является именно тем [шагом], который поможет людям понять, зачем мы увеличили плату за недропользование. Но я согласна с тем, что реструктуризация «Нафтогаза» необходима. Бюрократическая машина Европейского Союза работает с «Нафтогазом», пытаясь ускорить процесс реструктуризации. Уровень прозрачности можно проследить по тому, как «Нафтогаз» обнародовал финансовую отчетность за 2011-2013 годы.
А если мы говорим о том, почему народ задумывается над повышением платы за недропользование, то это вряд ли касается реструктуризации компании. Вопрос вот в чем: первое – для каждого жителя Украины лучше класть субсидии себе в карман, чем пытаться предугадать, сколько ушло в «Нафтогаз». Второе – населению станет понятнее цена [газа]: важно, чтобы они понимали, что использовали меньше. Если говорить о том, что мы предлагаем населению, то нет ни одной страны в мире, которая может субсидировать 80% цены на газ, и при этом быть финансово ответственной или контролировать инфляцию. Мы были самой неэффективной страной в мире.
Третье – вопрос еще в том, насколько высоко доверие к управлению предприятием. Со временем можно все изменить, но на данном этапе лучше, чтобы деньги шли через бюджет в открытом виде прямо к гражданам, а не так, как это было в прошлом. Перемещение субсидии от «Нафтогаза» к населению не зависит от реструктуризации предприятия.
А позитив реструктуризации заключается в том, что можно будет привлекать инвестиции на три направления: транспортировка, хранение и внутренние поставки. Привлекая зарубежные инвестиции, мы улучшаем технологическую сторону, корпоративное управление. А привнося прозрачность, мы избавимся от такого себе мутного государственного предприятия, каким оно было в прошлом.
Об оптимизации расходов
Как говорят британцы: если вы заботитесь о пенни, фунты позаботятся о себе сами. Есть несколько сфер, которым мы уделим особое внимание в следующем бюджете.
Расходы на образование в этом году запланированы на уровне 105 млрд гривен. Часть из этих денег была потрачена неэффективно – это не новость. Оптимизация расходов на образование существенно повысит эффективность бюджета.
В части социальных субсидий мы продолжаем устранять программы, которые дублируют друг друга; которые не только требуют средств для реализации, но и лишают возможности определить, кто в каких суммах поддержки нуждается. Недавно мы преобразовали три связанные с энергетикой программы субсидий в две. В перспективе наша цель – убрать и третью программу, чтобы была одна программа субсидий – один набор пособий для тех, кто в них нуждается.
О пенсионной диспропорции
Мы должны урегулировать пенсионную систему. Расходы Пенсионного фонда по отношению к ВВП остаются высокими – на уровне около 14% ВВП, что является одним из самых высоких показателей в мире. И в то же время получаемая гражданами пенсия – одна из самых маленьких в мире. Это болезненно воспринимается украинцами. Мы очень много тратим, а народ получает очень мало. Подобная политика – непозволительная роскошь.
Это не только налогово-бюджетная проблема, за ней кроется и социальный вопрос. Поэтому мы нуждаемся в экспертной поддержке, что поможет понять, в каком направлении двигаться дальше, как уйти от [монополизма] Пенсионного фонда, изменить имеющуюся систему и нащупать следующие шаги. Это не сфера деятельности Министерства финансов, но мы будем стараться влиять на это, поскольку данная политика отражается на распределении бюджетных средств.
О налоговой справедливости
Сегодня, постепенно изменяя систему, мы хотим посмотреть, существует ли радикальный путь, который поможет изменить нашу налоговую политику за год, начиная с 1 января 2016 года. Мы хотим вдохновить бизнес, упростив налоговую систему, что будет способствовать детенизации и выявлению коррупции, поощрять справедливость. Система должна быть открытой, ясной и совершенно отличаться от нынешней.
О борьбе с бедностью
В стране растет показатель бедности, и мы должны продолжать работать над социальными программами для бедных и следить за доходами бедных. Для многих жителей страны основными вопросами стали доступность продуктов питания и медицины. По данным экспертов ООН, ожидается, что уровень бедности в стране еще увеличится до 30%.
И пока мы не предложим какие-то механизмы, которые помогут обезопасить и поддержать бедное население, мы не сможем внедрить оставшиеся реформы. И это критично важно не только потому, что это правильно, но и потому, что это единственный способ убедиться в реализации оставшихся реформ.
О налоговом прессинге
Для украинца, который работает только на одной работе, не нужно даже заполнять декларацию. В сравнении с европейской или американской налоговой системой в Украине все просто. Бремя невелико.
Я думаю, это вопрос налоговой ставки. 41% подоходного налога – это тяжелое бремя. Украинские бизнесмены и наемные работники полагают, что это идет из их кармана. Второе – это корпоративное бремя: корпоративные правила, регулирование, огромное количество бухгалтерских книг.
У нас есть множество проблем, которые не будут решены в ближайшее время. Мы можем уменьшить налоговые ставки и сделать все намного проще. Пока что украинцы отказываются признавать, что уплата налогов является гражданским долгом. Такое происходит, когда в стране коррупция [царит] много лет. И потому вы видите, что ваши налоги идут в никуда.
Нам нужно научиться предоставлять качественное обслуживание. И мне кажется, что украинцы понемногу приходят к пониманию ценности уплаты налогов. Когда люди увидят высокое качество медицины, хорошие школы с компьютерным обеспечением, когда они ощутят, что их налоги идут на ремонт дорог, мы сможем начинать реформы, менять налоговую систему, менять менталитет.
О политике открытости власти
Мы недостаточно делаем в этом направлении, хотя способны на большее. Большинство министерств ведут страницы в соцсетях, и таким образом затрагивают в основном средний класс, а не жителей села. Многие министерства, и наше в частности, пытаются искать пути общения: выступают на телевидении, ездят по несколько раз в месяц в регионы, выезжают за пределы Киева, потому что Киев – не вся Украина. Я знаю, что мы можем [коммуницировать] лучше, но это тоже вопрос времени.
Мы также мало информируем о нашей деятельности международное сообщество. На прошлой неделе я выступала на панели ежегодной встречи МВФ и Всемирного банка с министрами финансов Гондураса, Египта и других стран. Министр финансов Гондураса сказал, что они ждали 11 лет, чтобы увеличить тарифы и обозначить энергетические субсидии, и наконец-то в этом году повысили их на 11%. Мы сказали, что не ждем подходящего времени, и повысили их на 450%, шокировав этим аудиторию.
