Цій статті більше 3-х років. Українське законодавство складне і мінливе, тож на даний момент редакція не гарантує її 100% актуальність. У разі сумнівів скористайтесь пошуком, щоб читати свіжіші статті і консультації, або зверніться за допомогою до нашого ШІ-консультанта.
Всем руководителям правоохранительных и контролирующих органов известно, что есть целые сектора, где никого нельзя тронуть, где есть мощное политическое крышевание. Об этом скажет любой, кто работал в органах власти. Попробуйте тронуть бизнес депутатов, членов Кабинета министров, попытайтесь что-то предпринять, что затрагивает бизнес политически влиятельных, самых богатых людей Украины, и вы быстро расстанетесь со своим местом работы.
Главная проблема
И вот в этом – основная причина неэффективности борьбы, а не в том, что эта борьба не так организована. Предлагается, например, госфининспекцию (бывшее КРУ) ввести в состав финансовой полиции, и будет совсем другое. Ничего не будет. Потому что основная проблема – это политическая коррупция.
Попытка подчинить финансовую полицию президенту – идеологически абсолютно правильная. Потому что, чем выше статус руководителя органа, тем меньше влиятельных людей, которые способны на него давить. Но это не соответствует Конституции и не может быть принято. Но главное не это.
Нужно ли это президенту Украины? Что означает норма законопроекта, что президент лично будет координировать и направлять деятельность репрессивной машины? Что это ему даст как политику? Насколько я знаю, законопроект о финансовой полиции потому и был снят, что люди, достаточно близкие к президенту, поняли: новшество ставит главу государства в крайне невыгодное политическое положение. Лично отдавать приказы «расстрельной команде» – тут голосов на выборы не наберешь. Поэтому такая идея больше, я думаю, не возникнет.
Как работает коррупция
Предприниматели жалуются, что к ним ходят с проверками слишком много органов. Всех нужно кормить, это накладно. Значит, нужно урегулировать, кто по каким вопросам ходит. Например, борьбой со взяточниками в госорганах у нас занимаются служба борьбы с экономическими преступлениями МВД, УБОП, управление по борьбе с коррупцией СБУ. Я знаю конкретные случаи, когда высокое должностное лицо, предполагая, что оно попадет под контроль СБУ, договаривается с надежной «крышей» и начинает брать взятки. Неожиданно его арестовывает УБЭП МВД.
Сложно договориться сразу со всеми. И дублирование в этом плане необходимо и эффективно. Представьте, если каждый госслужащий будет знать, какой начальник какого отдела конкретно его курирует. Он обязательно найдет к нему дорожку и обо всем договорится.
Даже при существовании коррупционной вертикали конкретному депутату или крупному чиновнику трудно обеспечить контроль за деятельностью сразу нескольких правоохранительных органов, которые могут привлечь его к ответственности. Все равно где-то пробивает. И тогда возникают те неожиданности, о которых мы читаем в прессе, когда сообщается, что с крупной взяткой арестован начальник такой-то таможни или заместитель министра. Потом, правда, говорят, что взятки не было.
Это значит, что органы допустили несогласованные действия – задержали того, кого нельзя было задерживать. Это попало в прессу. Дальше уже начинают откручивать обратно. Такие сбои в системе бывают только благодаря децентрализации.
Если будет выстроена вертикаль и здесь, сбоев больше не будет. Все будут знать: кого можно, а кого нельзя трогать, где чей бизнес. И ситуация в стране с коррупцией будет значительно хуже.
Я год работал заместителем министра внутренних дел. Опытные сотрудники говорят: дайте нам команду и не будет ни одного конвертцентра. Но нам же нельзя их трогать по определенному списку. Поэтому вопрос централизации ничего не решает.
Женщины с дубинками?
Есть еще один принцип, который тоже нужно соблюсти при реформировании системы борьбы с экономической преступностью. Нельзя в одном органе смешивать силовые ведомства и чисто гражданскую деятельность.
Например, попытка ввести фининспекцию в состав финансовой полиции – совершенно ущербна и неправильна. КРУ занималось и должно заниматься документальными проверками. Там же процентов на 80 женщины работают. Представьте, что им выдадут дубинки, наручники и автоматы, и они будут ходить на проверки как представители силового органа. Да она без всякого гранатомета больше найдет по этим документам, чем с применением специальных средств.
Совершенно ошибочна идея выделять борьбу с экономическими преступлениями в отдельный вид деятельности правоохранительных органов. Если не считать бытовых преступлений и хулиганства, остальные преступления, как правило, связаны с экономической деятельностью.
Когда вы отделяете экономическую преступность от всей остальной, вы теряете доступ ко многим базам данных. Становится труднее координировать работу подразделений, труднее увидеть за убийством чей-то интерес или заказ, экономическую подоплеку и т. д. Одновременно это ослабит работу остальных подразделений, того же Министерства внутренних дел.
Главной темой в обществе должна быть борьба с политической коррупцией. И бизнес должен быть окончательно отделен от системы государственной власти.
Виктор Суслов